Главная » общество » В Липецке готовы вылечить всех больных раком детей

В Липецке готовы вылечить всех больных раком детей

Стремиться в зарубежные клиники с плохим диагнозом не нужно, — считает внештатный областной детский онколог Дмитрий Погорелов.

Сегодня на заседании постоянной комиссии Липецкого горсовета по социальным вопросам, здравоохранению и экологии депутатам рассказали о состоянии дел с детской онкологией.

Докладчик, главный внештатный областной детский онколог Дмитрий Погорелов, сообщил, что рак стал очень агрессивен. Рост числа опухолей у детей за последние 10 лет увеличился в России на 25%. По ЦФО новообразования выявляют у 13-17 детей на 100 000 человек детского населения. В Липецкой области в среднем в год выявляют рак у 25 детей. По стране в целом дети, в основном, болеют лейкозами (32% от всех заболеваний), на втором месте — опухоли головного и спинного мозга (17%), на третьем — лимфомы (13%). В Липецке на втором месте среди заболеваний — лимфомы, на третьем — опухоли центральной нервной системы.

— Мы научились лечить эти заболевания. Но проблема — раннее выявление злокачественных опухолей. Это связано с несколькими причинами. Так, малолетние дети не могут описать болевые симптомы, малое количество опухолей доступно визуальной оценке, так как расположены в труднодоступных для обследования местах, опухоли скрываются под множеством «масок», например, лихорадки, похожей на простуду… Некоторые детские опухоли развиваются в течение недель и месяцев. Только 40 процентов новообразований стадируются, как взрослых. В итоге в 79% случаев рак выявляют у детей на последних стадиях заболеваний. А злокачественные опухоли у детей склонны к очень быстрому росту. Так, опухоль почки, нефробластома, удваивает массу всего за 17 дней. И детские опухоли быстро метастизируют, — сказал специалист.

— За всю свою карьеру лет в 25-30 участковый врач-педиатр, по статистике, всего четыре раза столкнется с детской онкологией. И он вначале предположит, что у ребенка — обычная инфекция, если речь не идет о шишке под кожей. Ему в самую последнюю очередь придет мысль об онкологии. А если в поликлинике у врача-педиатра два-три участка в обслуживании, что уже стало нормой, то он просто не успеет правильно подумать о возможном страшном диагнозе, — добавил врач-онколог.

Маршрутизация детского больного сильно отличается от мыканий по кабинетам взрослых онкобольных. Если есть опасения на опухоль, любой врач из детской поликлиники отправляет ребенка на консультацию специалистов в детский онкологический кабинет. Там принимают решение о дальнейшей диагностике либо лечении.

На диспансерном учете детского онкологического кабинета находятся 235 детей в возрасте до 17 лет, большинство которых находятся в стадии наблюдения («они пролечены и живы», — прокомментировал сказанное Дмитрий Погорелов). Чтобы сделать лечение более успешным, в 2013 году на базе областной детской больницы создали собственное онкологическое отделение на шесть палат. В 2017 году оно получило новое помещение. В нем сегодня — 22 палаты (20 из них — полубоксы, рассчитанные на нахождение в них одного ребенка и одного сопровождающего, для которого предусмотрена отдельная кровать) и пять коек дневного стационара.

Благодаря стандартизации методов диагностики и лечения, предусматривающего современные протоколы ведения больных, выживаемость страдающих раком детей выросла в целом с 25% до 85%. Так, выживаемость от острого миеловидного лейкоза составляет в Липецке 50,9% (данные за 5 и более лет), от нефробластомы — 60,5%, от саркомы Юинга — 67%, от остеосаркомы — 68,5%, от острого лимфобластического лейкоза — 78,9%, от ретинобластомы — 93%, от рака щитовидной железы — 100%.

— Перспективы развития лечения детской онкологии заключаются в продолжении освоения и внедрения сложных медицинских технологий, развитие диагностического звена, внедрения технологий высокодозной терапии опухолей препаратом «метотрексат», применение технологий терапии таргентными препаратами, внедрение сложных органосохранящих операций, — сказал Дмитрий Погорелов.

В 2016 году у пациентов детского онкологического отделения появилась возможность их реабилитации на базе санатория «Мечта» и пансионата психолого-социальной реабилитации «Лазори», где помощь получают как дети, так и их ближайшие родственники.

— Какие у вас есть проблемы? — спросила у врача председатель депутатской комиссии Вера Дронова.

— Нам бы хотелось бы иметь свое МРТ, которого у нас в детском онкологическом отделении нет. Сейчас мы вынуждены обращаться в один из частных медицинских центров города. В странах БРИКС (Бразилии, России, Индии, Китае, ЮАР) стали производить огромное количество лекарственных препаратов, но есть проблема в ФЗ о закупках. Мы покупаем только те лекарства, которые есть в федеральном списке. Но у нас не было такого, что бы мы сорвали блок химиотерапию. Деньги у нас есть всегда на необходимые препараты. На сегодняшний день у нас есть все необходимые по штату врачи. Хотелось бы ставку детского онколога для поликлиники. Заработная плата у наших врачей — одна из самых больших по области, — ответил врач.

— В России собирают деньги на лечение детей. А нам говорят, что всех детей бесплатно лечит государство. И если деньги кто-то и собирает деньги, то на лечение за границей. Так ли это? — поинтересовалась вице-спикер Евдокия Бычкова.

Из ответа Дмитрия Погорелова следовало, что пятнадцать лет назад, когда он стал практикующим врачом, лечение за рубежом было для многих больных детей единственным спасением. За эти 15 лет «нам удалось не только наверстать упущенное, но и в чем-то перегнать ту же Германию в лечении лейкемий».

— За пять лет последних я редко сталкиваюсь со сбором денег для детей. Но я часто сталкивался с мошенничеством. Мы с вами от этого не защищены. Кто-то бросает клич в соцсетях и собирает деньги.

— Так наши дети не нуждаются в лечении за рубежом. Так? — дожимала главного внештатного областного детского онколога Евдокия Бычкова.

— В большинстве случаев не нуждается. У нас есть партнерские германские клиники. Больные дети, кому невозможно оказать помощь в регионах, попадают в федеральные центры. Там консилиум решает, надо ли отправлять ребенка за рубеж, и если надо, дети на лечение уезжают, — ответил Дмитрий Погорелов.

А вот учредитель НБФ «Дети и родители против рака» Альбина Корнева, занимающаяся поддержкой и реабилитацией тяжелобольных детей, сказала депутатам, что в России врачи по ногам и рукам повязаны федеральными законами и инструкциями, которые не позволяют прописывать пациентам более действенное, но в то же время и более дорогостоящее лечение. Например, наши медики активно прописывают преднизолон, имеющий массу побочных эффектов, в то время как есть иные, произведенные не в странах БРИКС лекарственные препараты, не имеющие нежелательного влияния на здоровье. Поэтому никто не имеет права укорять родителей, которые, спасая своих детей, стараются как можно быстрее найти возможность вывезти ребенка за рубеж.


фото: diagnoz03.in.ua

Источник

Оставить комментарий